— Ни много ни мало — пять.

— Пять, Пешкин, не могу. Сам понимаешь — черные каждую минуту могут атаку начать. Бери двух — и точка.

— Есть взять двух! — по уставу отчеканил Пешкин, а про себя подумал: «Просил бы восемь — дал бы четыре. Все генералы одинаковы».

Когда все было готово к походу, Пешкин вдруг обратился к жителям стола:

— Где же искать в саду этого паука Лапонога? Сад большой, а географической карты, как на грех, у меня нет.

— Спросите у глобуса, — забулькали чернильницы.

Но глобус пренебрежительно покачал своей круглой головой и сказал:

— Такие мелочи, как сад, на мне не указаны, пусть сами ищут.

— И поищем, и найдем! — воскликнул Пешкин. — Язык да ноги найдут дороги!

Солдаты спрыгнули на пол, и вскоре раздалась команда:

— В затылок равняйсь! Прямо перед собой шагом марш!

И по паркету четко зацокали солдатские сапоги, подбитые для устойчивости свинцом. Потом послышалась бодрая строевая песня:

Коль была б у нас гармошка Веселей была б дорожка, А коль гармошки не найти, Так нам и с песней по пути! Е-два, Е-четыре, Тверже ногу, Шаг пошире! Без потерь И в нужный час Будет выполнен приказ!

Скоро песню услыхали в саду, на тропинке, которая вела к кусту малины.

Глава двенадцатая

Как шпионы подслушали секретный разговор Пика с Пешкиным и что из этого вышло

Как только солдаты генерала сошли с доски, во вражеской армии началось оживление.

Прежде всего нужно сказать, что половина фигур этой армии были шпионами и лазутчиками и занималась только тем, что подслушивала да подглядывала за каждым солдатом противника. Шпионы забирались на чужие позиции, шныряли по окопам противника и вертелись перед генеральским штабом.