Ланцерей открыл глаза и увидел, что он лежит на лавке в убогом жилище колдуньи. Стена напротив была глухой, без всякого намёка на дверь. «Неужели я видел всего лишь сон?» – подумал принц и услышал чей-то шёпот. В углу, перед распятием, молилась на коленях колдунья. «Нет, это был не сон… Как же сказала Русалочка? Колдунья вымолила нашу встречу…»

– Госпожа Паланита!.. – вскинулся Ланцерей, но женщина даже не обернулась.

Смутившись и несколько оробев, принц опустился на лавку и прикрыл глаза. Вскоре он услышал, как хозяйка поднялась с пола и подошла к нему.

– Вставай, – устало произнесла она, – да впредь не смей перебивать молитву.

– Простите меня, госпожа Паланита.

– Ты уже знаешь, как меня зовут? – сказала колдунья, тяжело присаживаясь. – Ну, видел её?

– Да, госпожа, я знаю, это благодаря вам…

– Что она сказала?

– Она сделалась дочерью воздуха, – ответил Ланцерей, с мольбой глядя на Паланиту.

– О дочерях воздуха я знаю, – медленно проговорила колдунья. – У них, как и у русалок, нет бессмертной души, но они могут получить её в награду за свои добрые дела. Однако это случится не раньше, чем через триста лет, – век дочерей воздуха долог…

– Боже мой, значит, я бессилен? – простонал Ланцерей.

– Никогда не произноси это слово! – прикрикнула на него колдунья. – Конечно, исправить ошибку всегда труднее, чем совершить её, но кто же сделает это за тебя, принц Ланцерей?!

Юноша с благодарностью взглянул на Паланиту и, не удержавшись, сказал:

– Раньше я думал, что колдуньи творят только зло…

– Много вы понимаете в том, что делают колдуньи!.. – проворчала Паланита и, встав, с трудом разогнула старую спину. – Садись завтракать, ваше высочество, да не стесняйся, впереди у тебя нелёгкая дорога…

Угощение Паланиты было самое простое – чёрный хлеб, варёная рыба, но никогда прежде Ланцерей не ел с таким удовольствием. Между тем сама хозяйка достала какие-то склянки с жидкостями и принялась смешивать их, что-то бормоча про себя и не обращая внимания на принца. Наконец она поставила перед Ланцереем две маленькие закупоренные склянки: в одной плескалась голубая, в другой – красная, как кровь, жидкость.