Капитан махнул рукой:

– Иди сюда, Верк! Иди, не робей!..

Подошедший на зов был огромен и бородат. Когда этот «малый» вскинул руку, чтобы снять с головы свой берет, принц слегка попятился: как бы бравый рулевой не зацепил его ненароком…

– Вот что, Верк, – сказал великану капитан, – расскажи-ка его высочеству всё, что ты видел и слышал. И ничего не бойся.

– В общем так, – начал тот, комкая берет мохнатыми ручищами, – эта ваша немая… ну, эта танцовщица из вашей свиты долго стояла у борта и всё смотрела в море. Я ещё подумал, и не спится же ей после такого весёлого праздника… Но перед рассветом, – глаза у Верка сделались испуганными, – к ней приплыли русалки, и они называли её своей сестрой…

– Что ты несёшь?! – нахмурился принц. – Ты что, пьян?

– Никак нет! – вытянулся перед ним матрос.

– Продолжай, Верк, – велел капитан и ободряюще похлопал детину по плечу.

– Ага, дальше, – кивнул тот. – А дальше эти русалки стали ругать вашу немую за то, что она из-за вас покинула море и ушла к людям…

– Из-за меня? – удивлённо переспросил Ланцерей.

– Так точно. Эта немая будто бы полюбила ваше высочество, когда спасала вас после кораблекрушения, – неожиданно смутился здоровяк.

Дыхание у Ланцерея перехватило, и он молча сделал знак рулевому продолжать.

– Ну, поругали они её, а потом стали жалеть. Очень они её жалели, – вздохнул Верк, переступая с ноги на ногу. – Говорили, что теперь, после вашей свадьбы, она превратится в морскую пену. А потом бросили ей нож…

Рулевой опять стушевался и взглянул на своего капитана, как бы ища поддержки.

– Говори всё как есть, – приказал Гор.

– Этим ножом… ну, который бросили русалки… – замялся Верк, а потом вдруг собрался с духом и выпалил:

– …ваша немая должна была вас убить!..

– Что-о?

– Виноват, ваше высочество! Тут я, конечно, должен был вмешаться… но такая оторопь на меня нашла, что я и пальцем пошевелить не мог…