Я поглядел на нее украдкой. Она была красивой, соблазнительной, бездушной развратницей, но возбуждала мое любопытство.

– Олсона ты тоже привечаешь?

– Берни? – Она покачала головой, и по лицу ее пробежала тень. – Разве ты не знаешь, что с ним стряслось? Его ранили в причинное место. Бедняга Берни вышел из строя.

Ее слова ошеломили меня. Я знал, что во время последнего вылета он был ранен в пах, но не подозревал, насколько серьезны последствия. Может, в этом и кроется причина его неуверенности в себе, помимо страха потерять работу? Ну и ну, подумал я, не приведи Господи оказаться в его шкуре!

– Я и не знал.

– Отличный мужик, – проговорила Пэм. – Рассказывал мне про тебя. Считает, что ты тоже отличный мужик. Души в тебе не чает.

– Правда?

– Ты ему нужен, Джек. Он одинок. Плохо ладит со здешними холуями. Все спрашивал, как я думаю, возьмешься ли ты за эту работу. Боялся, что ты бросишь его.

Спору нет, сыграла она хорошо, но меня насторожила заученность, отрепетированность роли.

– Какая б ни была работа, я не брошу Берни.

Она подняла ногу и принялась разглядывать ее.

– Что ж, ты здесь… и это говорит само за себя, не так ли? – Она опустила ногу и улыбнулась мне.

– Но надолго ли я здесь задержусь? Делать-то мне нечего, детка. Тим сам управится с полосой.

– Берни хочет, чтоб ты присмотрел за ним.

– Знаю. Он говорил. Тиму не нужен погоняла. – Я загасил сигарету. – Что он еще тебе рассказывал?

Она устремила на меня тот пустой взгляд, каким смотрит женщина, если твердо решила держать язык за зубами.

– Что хочет иметь тебя под рукой – больше ничего.

– Такое впечатление, что ты у него за доверенное лицо.

– В некотором роде. В полетах случаются перерывы. Эссекс ведь не всю жизнь проводит в воздухе. Мы с Берни вместе коротаем время. Джин ему не нравится. Он одинок.