– У тебя хорошие новости, Джек? – спросил отец, переворачивая мясо на сковороде.

– Пока не знаю. Возможно. Друг зовет во Флориду, в Парадиз-Сити, вроде бы есть работа.

– В Парадиз-Сити?

– Да… под Майами.

Отец разложил бифштексы по тарелкам.

– Далековато.

– Есть места и подальше.

Мы взяли тарелки, перешли в гостиную и некоторое время ели молча, потом он сказал:

– Джонсон хочет продавать свою мастерскую. По-моему, для тебя это очень подходящий случай. Я дал бы денег.

Я поглядел на него: одинокий старик, отчаянно пытающийся удержать меня. Тяжко ему придется одному в этой конуре, а у меня здесь что за жизнь? Он жил как хотел. Теперь мой черед.

– Пап, это мысль неплохая, – уставился я в бифштекс, избегая его взгляда, – но сначала я посмотрю, что там за работа.

Отец кивнул:

– Разумеется.

На том и порешили. Он ушел в банк досиживать рабочий день, а я лег на кровать и задумался. Пятнадцать тысяч! Может, и придется попотеть, однако чего не сделаешь за такую зарплату.

Мои мысли перенеслись в прошлое. Мне стукнуло двадцать девять лет. Я был дипломированным авиаинженером, до призыва в армию имел хорошее место в компании «Локхид» и знал внутренности любого самолета как свои пять пальцев. В армии три года обслуживал машину полковника Олсона и теперь, вернувшись в свой провинциальный городок, понимал, что рано или поздно придется заняться делом. Беда в том, рассудил я, что армия избаловала меня. Мне до смерти не хотелось снова начинать жизнь, в которой нужно самому заботиться о себе и бороться за существование. Армия в этом смысле – благодать. Денег хватает, девочки – всегда пожалуйста, а дисциплина мне не мешала. Однако пятнадцать тысяч в год – это уже похоже на ключик к заветной двери в ту жизнь, о которой я мечтал. Тяжелая работа? Ну, знаете, решил я, закуривая сигарету, только чудовищно тяжелая работа заставит меня отказаться от таких денег.