— Что-то в вас такое…

— Я не знаю, вы мне тоже…

Я обнял ее и яростно прижал к себе. Наши губы встретились в жарком поцелуе.

Вся осторожность и нерешительность были забыты. Я на руках отнес ее к себе в домик.

— О, вы настоящий мужчина, — сказала она в истоме. Страсть прошла, если можно было назвать это страстью, и она, как великолепная ленивая кошка, лежала теперь в постели рядом со мной.

Такой любовницы я не встречал давно, только во Вьетнаме.

В Сайгоне была похожая, даже более пылкая и страстная.

Я потянулся за сигаретой и закурил. Мысли опять были тревожные.

— Немного неожиданно, не правда ли? — заметил я, не глядя на нее.

Она только засмеялась.

— Предположим, я слышала о вашем приезде и подумала, что вам захочется немного развлечься. Я надеялась, что вы придете в домик к себе или к Тиму. Здесь такая скука, а мужчины здесь все мразь, да еще шарахаются от собственной тени. Они так боятся потерять свою работу, что скорее согласятся перерезать себе глотку, чем утешить меня.

— Так вы нарочно говорили, что пришли поболтать с Тимом?

— Не хватало еще, чтобы такая девушка, как я, связывалась с пропотевшим типом, как Тим. Мне такие совсем не нравятся. — Она подняла руки и аккуратно поправила прическу. — Мне хотелось новенького… и я, кажется, нашла.

Повернув голову, я посмотрел на нее. Она была прекрасна в своем бесстыдстве, и это очаровало меня.

— Вы и с Одеоном переспали?

— С Верни? — Она покачала головой, покраснев. — Разве вы не знаете? Он ранен в такое место, что потерял все свои мужские способности. Бедный Берни сейчас совсем импотент.

Эти слова потрясли меня. Я знал, что Олсон ранен в пах, но такие последствия этого — это было ужасно. Да, у Олсона, кроме страха потерять работу, были и другие неприятности. Я представил себя на его месте и содрогнулся.