Это просто невозможно сделать, но надо. — Он отпил немного из бокала. — И вот я подумал о тебе. Буду с тобой откровенен. Мне обещали заплатить сорок пять тысяч в год. Мне бы хотелось, чтобы ты занялся строительством полосы. Она должна быть закончена раньше трех месяцев. Новый лайнер будет готов к 1 ноября, и мне надо его испытывать. Я предлагаю тебе пятнадцать тысяч из этих денег. Я пытался уговорить Эссекса, но он не хочет платить тебе отдельно. «Это ваша работа, Олсон, — сказал он. — Как вы сделаете ее, это ваше дело». Все работы уже начаты, но вы должны следить за их ходом.

— Какой длины полосу нужно построить?

— Полмили длиной, не меньше.

— А какой грунт здесь?

— Не очень подходящий. Лесс, песок и даже скалы.

— Мне хотелось бы сначала взглянуть на нее.

— Я думал уже об этом.

Я ожидал совсем не такую работу, и что-то подсказывало мне, что не этого ждет от меня Олсон.

— А в конце трех месяцев, когда взлетная полоса будет построена, что будет со мной?

— Правильный вопрос… — Он допил свой бокал и снова посмотрел на море. — Я поговорю с Эссексом, чтобы он дал тебе работу механика по обслуживанию нового самолета и тогда ты будешь зарабатывать тридцать тысяч.

Я тоже допил свой бокал.

— А если Эссекс не согласится, что тогда?

— Ну, это если мы не справимся за три месяца. — Олсон закурил новую сигарету, руки его слегка дрожали. — Тогда нам обоим придется убираться отсюда. Но надо сделать эту работу. — Он глубоко затянулся. — Мне повезло с этой работой. Первоклассных пилотов сейчас сколько хочешь. Ему стоит только поманить пальцем, и их слетится не меньше сотни.

— Вы говорили насчет пятнадцати тысяч в год. Пока я понял, что за три месяца, если я справлюсь с работой, я получу 3 750 долларов, а остальное зависит от того, получу ли я место у Эссекса, как механик, правильно?

Олсон скосил глаза на кончик сигареты.

— Правильно, — согласился он, отводя глаза. — Но все равно, Джек, если ты сейчас ничего не делаешь, разве это плохо?