— Вся беда, — сказал Эльфин, — заключается в том, что у меня нет непроницаемой для дракона фляжки. Теперь мне это ясно.

— Ах, неужели дело только в этом? — обрадовалась принцесса. — Я легко могу тебе добыть такую; ведь все, что находится в моей башне, непроницаемо для драконов. Мы должны непременно сделать что-нибудь, чтобы покончить с драконом и спасти детей.

Она отправилась за непроницаемой для драконов фляжкой, но не позволила Эльфину идти с собой.

— Если то, что ты сказал, правда, — говорила она, — если ты уверен, что у меня золотое сердце, дракон не причинит мне никакого вреда, а кто-нибудь непременно должен остаться здесь, возле свинок.

Эльфин был совершенно уверен в том, что утверждал, и согласился отпустить ее одну.

Принцесса нашла дверь башни открытой. Дракон терпеливо ждал принца на улице, и, как только он открыл дверь и вышел, дракон съел его, хотя он оставил башню всего на минутку, чтобы отправить письмо своему премьер-министру, в котором извещал, где он скрылся, и просил прислать пожарных, чтобы справиться с этим огненным чудовищем. Затем дракон отправился обратно в лес, так как уже наступал час, когда он становился маленьким на ночь.

Сабринетта вошла в башню, поцеловала свою няню, приготовила ей чашку чаю и объяснила, что намерена делать дальше, а также рассказала, что у нее золотое сердце и поэтому дракон не может съесть ее. Няня поверила, поцеловала ее и отпустила.

Сабринетта взяла непроницаемую для драконов флажку, сделанную из особой меди, и побежала обратно в лес, к оврагу, где Эльфин сидел среди своих жирных черных свиней и ожидал ее.

— Я думал, что ты никогда не вернешься, — сказал он, — ты проходила целый год, по меньшей мере.

Принцесса села возле него, среди свиней, и они держали друг друга за руки, пока не стемнело; тогда показался дракон, ползущий по мху, обжигая его на пути и становясь все меньше и меньше. Наконец, он свернулся в клубок на ночь под корнями дерева.