Принц Абдерраман побледнел от ужаса, голос изменил ему, и он едва слышно смог выговорить слова, которые еще не произносил:

- Marraba donai adama taesan.

И вот на отдаленном бугорке поднялась веточка вереска. Туман уже окутал окрестность, но из тумана выросла стройная фигурка. Принц затаил дыхание. И когда несколькими прыжками он достиг этого бугорка, ему навстречу шагнула Линдагулль, такая бледная, словно ее уже коснулось первое ледяное дыхание смерти. Поистине в последнюю минуту принц нашел нужные слова.

Он подхватил принцессу на руки, понес ее в чум. Заботами старой лапландки к ней мало-помалу вернулись силы. Пимпедора была счастлива, а Пимпепантури забыл от радости свой долгожданный обед, который так и сгорел в котле.

После благодарной молитвы Аллаху принц спросил Линдагулль:

- Что ощущаешь, когда превращаешься в цветок вереска?

- Это все равно что вернуться в раннее детство и не знать ничего иного, кроме как пить, спать и быть счастливой, - ответила принцесса.

- А что ощущаешь, когда снова пробуждаешься к жизни?

- Это все равно что пробудиться ясным утром после глубокого и спокойного сна.

- Завтра возвращаемся в Персию.

- Да, - ответила Линдагулль. - А эта добрая старушка и ее сын, которые пожалели несчастную пленницу? Возьмем их с собой и подарим им дворец в Исфахане.

- Нет уж, спасибо, - возразила Пимпедора. - Мне больше по душе мой чум в Лапландии.

- А есть в Персии снег и олени? - спросил Пимпепантури.

- Снег лежит только на самых высоких вершинах гор, а вместо северных оленей у нас просто олени, антилопы и газели.

- Нет уж, благодарю покорно, - произнес Пимпепантури. - Можешь спокойно ехать и выходить замуж за кого угодно. На всем свете нет страны прекраснее Ланландии.

Что толку было с ними спорить! Назавтра принц с принцессой отправились в путь, одарив старушку и ее сына своими шитыми золотом одеждами и получив в подарок лапландское платье из оленьих шкур.