Вернулись ночью старшие братья домой и давай Аскеладдену рассказывать: «Поначалу-то никто из женихов на гору взобраться не мог. Но вот явился рыцарь: доспехи его, седло и уздечка конские — медные, так и сверкают, издалека видно, а уж как верхом ездить умеет! На целую треть в гору поднялся, мог бы и на вершину махнуть, коли б захотел. А он коня назад поворотил! Решил, видно, что на первый раз хватит. Королевская дочка этому рыцарю вслед золотое яблоко кинула».

— Вот бы мне на того рыцаря поглядеть, — молвил Аскеладден. Он, по обыкновению своему, в ящике с золой сидел.

— Поглядеть на него хочешь! — захохотали братья. — Где тебе со знатными господами рядом стоять! Урод ты этакий, грязнуля! Уж лучше в своём ящике сиди!

На другой день братья снова на королевский двор собираются. Аскеладден тут как тут:

— Нельзя ли и мне с вами пойти, на принцев и рыцарей поглядеть — как они на гору въезжают.

— Куда тебе! — закричали братья. — Уж больно ты страшен!

— Ладно! — отвечает Аскеладден. — Я и один могу!

Братья к Хрустальной горе подъехали, а там уже принцы и рыцари снова счастья пытают: коней, видать, заново подковали, на гору подняться стараются.

До самого вечера женихи от горы не отходили, по многу раз вверх и вниз скользили, но все равно выше нескольких футов ни один из них не поднялся. А когда кони вовсе из сил выбились, пришлось принцам и рыцарям отступиться.

Король уже объявить собрался, что состязание на следующий день заново начнётся. Тогда дело, может, лучше сладится. А потом решил подождать: авось снова рыцарь в медных доспехах явится.

Вдруг, откуда ни возьмись, новый рыцарь верхом на коне скачет. Конь под ним добрый, коня с медной уздечкой куда краше. Доспехи рыцарские, седло и уздечка конские — чистого серебра, на солнце так и сверкают.