Что бы ни говорил или делал, что бы ни говорил или делал придворный шут, лицо принцессы оставалось серьезным. Такая нежная, такая добрая, такая красивая – но смеяться она не могла.

И вот пришел день, когда король понял, что он этого не вынесет, что так или иначе юную принцессу надо заставить рассмеяться. Со своими проблемами он поделился с канцлером, как водится, мудрейшим человеком во всем королевстве. Тут самое время отметить, что у канцлера был сын, граф Хоппо. Он не выделялся ученостью, красотой или храбростью, собственно, не выделялся ничем, но в семье молодого человека иначе как шутом не зазывали. Так что решение у канцлера нашлось сразу.

– Я бы предложил Вашему величеству известить верноподданных Вашего величества о том, что тот, кто первым рассмешит Ее королевское высочество, будет вознагражден рукой Ее королевского высочества и половиной королевства Вашего величества.

– Что ты на это скажешь, любовь моя? – поинтересовался король у дочери.

– Поступайте, как пожелаете, – ответила принцесса. – Я не засмеюсь, потому что у меня нет желания смеяться. Не стремлюсь я и замуж, но, воля ваша.

Король повернулся к канцлеру.

– Пусть объявят о следующем, – приказал он. – Начиная с завтрашнего дня, в полдень, в течение получаса ко двору будут допущены те, кто знает смешные загадки или веселые шутки. Тот, кто первый рассмешит принцессу, получит ее в жены.

– А как насчет половины королевства? – озабоченно спросил канцлер.

– А это обязательно? – полюбопытствовал король.

– Абсолютно, Ваше величество.

– Очень хорошо. Пусть будет так. Завтра в полдень мы ждем первых претендентов.