Аллочка с Сергеем сочетались законным браком. Молодая жена оставила девичью фамилию, так как нельзя было исключать, что молодому мужу в обозримом будущем придется еще раз сменить паспорт — если попадется на финской таможне с контрабандой. Тогда он станет Креницким и вся семья будет ходить под одной фамилией. Внука Павел Степанович сразу же собирался записывать Креницким.

Узнав о предстоящей Серегиной женитьбе, я взвилась к потолку, разбила пару тарелок, потом вспомнила, что тарелки-то мои и бить мне их незачем, и велела Сереге немедленно собирать вещички. Отдать ему должное, поступил он по-мужски: взял только свои трусы и носки, оставив мне все «совместно нажитое» имущество. Я ревела белугой, потом с головой ушла в работу и неплохо подзаработала за время переживаний. Более того, я наконец решилась сменить постоянное место сдачи результатов своих журналистских расследований, о чем уже давненько подумывала, в особенности в те дни, когда приходилось лично общаться с одной большой начальницей в главном (столичном) офисе (или считающей себя таковой). Раньше я сдавала свои опусы на криминальные темы в другое издательство, но, приезжая в Москву, обычно думала: предложат мне сегодня сесть или как? И вообще, как будет разыгрываться роль большой московской начальницы? Мне было интересно узнать, как обстоят дела со стульями в других редакциях. Поскольку после расставания с любимым мужчиной у меня появилось много свободного времени, я отправилась в путешествие по издательским домам, по ходу дела проводя свое тайное расследование ситуации со стульями для авторов.

Отдать должное, во всех питерских издательствах, где мне довелось побывать, мне во всех случаях предлагали сесть. Я в очередной раз порадовалась, что родилась и живу в городе на Неве, который не зря называют одним из центров мировой культуры. Правда, в Москве платят больше денег. Мне очень хочется верить, что и там есть издательства, где стульев хватает и для авторов (всегда и для всех), где признают права автора и не пытаются объехать на кривой кобыле.