- Ну и чудные ноги! - качал он головой.

- Самые обыкновенные, - объяснил я. - Только к ним прикреплены дощечки.

- Экая глупость - прикреплять к обыкновенным ногам дощечки! - ворчал аист Аристид. - Куда легче ходить без дощечек!

И хоть тресни - убедить его, что по снегу легче ходить с дощечками, было невозможно.

Но что бы мы ни делали - играли в "дурачка" или глядели в окно, слушал аист Аристид Моцарта или читал Льва Толстого - в самый неожиданный момент он вдруг склонял голову и задумывался.

- О чём ты думаешь? - спросил я его, когда в первый раз увидел, как он печалится.

- Ах, Джумбо, Джумбо... - вздохнул аист Аристид.

Больше я ни о чём не спрашивал. Положил на стол кокосовый орех, служивший мне чернильницей, после того как я выпил кокосовое молоко. Заострил страусовое перо и говорю:

- Не вздыхай, Аристид, давай лучше напишем твоему другу Джумбо письмо.

И мы написали:

Дорогой Джумбо!

Сердечно тебя приветствуем и просим не грустить.

Дело в том, что аист Аристид поранил крыло и не улетел вовремя. Сейчас он в полной безопасности, зимует у своего друга писателя и в Африку прилетит будущей осенью. Всё равно в этом году брынза была невкусная. Береги клыки и чище мой уши.

Целуем тебя.

Твои...

И оба подписались.

- Ну вот, - говорю, - а теперь я схожу на почту. Но не успел договорить, как вдруг - бац! - двери распахнулись. На пороге стоял слон.

- Джумбо! - воскликнул аист Аристид. - Откуда ты взялся?

- Аристид! - воскликнул слон Джумбо. - Откуда я взялся, оттуда и взялся! А привёз меня вот этот широкоплечий человек.

Джумбо шагнул в сторону, и мы увидели широкоплечего человека.

- Чёрт возьми, - снова воскликнул аист Аристид, - где-то я вас, широкоплечий человек, видел!

- Ещё бы! - кивнул широкоплечий человек. - Я пилот вертолёта, который нечаянно задел пропеллером ваше крыло. Весьма сожалею о случившемся. И чтобы облегчить ваши страдания, привёз к вам на вертолёте гостя, вашего африканского друга.