— Чепуха! — согласился Андрейка.

— Конечно! Мы ему говорили: чего тут такого? Стой да стой! А он: «Вы не понимаете в искусстве! Тут колоссальная нужна выдержка!» Мы спрашиваем: «А если муха на лицо сядет или комар?» — «Вытерплю!» Мы уж хотели побольше мух наловить, напустить там, да раздумали: лови их…

— Мухи не помогут! — сказал Андрейка. — Пока их ловят да в коробке они насидятся… разве им до статуй будет!..

И тут его осенила прекрасная мысль:

— А если вы меня проведете мимо Полины, чтоб там тоже сидел… я его рассмею!

— Как?

— А вот… — Андрейка скривил лицо, стараясь, чтобы выходило посмешнее, но без зеркала сам не увидишь, как там получается, и он предупредил на всякий случай: — Это так… Пробная, без подготовки… А могу смешнее! Когда сосредоточусь… Нужно сосредоточиться…

— Ни… — покачал забинтованной головой Тарас. — Не засмеется…

— Попробовать можно! — поддержал Андрейку Сережка Просто. — А вдруг? Ну-ка, покажи как-нибудь по-другому…

Андрейка перекривился на другой манер.

— Ни! — сказал Тарас.

— Для вас не очень смешно, потому что вы уже знаете! — убеждал их Андрейка. — А ему будет неожиданно… Еще как засмеется! Подумаешь, Кенгура какая-то… Не таких рассмеивали!

— Статуе полагается с закрытыми глазами быть… — сомневался Сережа Барсук.

— А мы его будем окликивать! — сразу нашел выход Сережка Просто. — Раскроет глаза — глянуть, кто зовет, тут ты не теряйся!..

— Будь спок! — заверил Андрейка. — Засмеется как миленький!

Всем стало интересно испытать, засмеется статуя или нет, и они согласились всячески помогать Андрейке пробраться мимо Полины.

На территорию лагеря Андрейка проник легко — через дырку в ограде, а там, окруженный ребятами со всех сторон, он направился прямо к фанерному павильону, заменявшему театр.

Но бдительная Полина сразу заметила своего земляка:

— Вот он! Уже тут! Ну ска-ажи… Будто он нюхом чует!