К моему величайшему удивлению, у второго депутата Игнатова оказалась очень симпатичная и приятная в общении секретарша, производившая совершенно противоположное и очень благоприятное впечатление. «Не зря все-таки мы так дорожим нашей Мариночкой», — с облегчением подумала я, представляя, какое отношение со стороны обывателей грозило бы нашей редакции, если бы их встречала в приемной невоспитанная особа типа Оксаночки.

Вообще-то моя секретарша и здесь не отступила от своего амплуа и сразу «запала» на шефа — Виталия Александровича, зато и Ольга не вызвала у нее столь явной антипатии, как Оксана Рощина.

Кстати, отдавая должное ее профессионализму, Марина даже удержалась от вопросов по поводу вакантных мест в команде Игнатова. Вышколенная Ольга не вмешивалась в разговор, лишь иногда подстраховывая шефа и приводя математически точные данные социологических опросов, какие-то цифры и показатели. Ничего нового и сенсационного мы с Мариной не узнали, но для качественного репортажа хватало и того, что Игнатов подтвердил уже полученные сведения.

Когда мы выпили по второй чашке кофе, а за окном опустились предвечерние сумерки, Виталий Александрович взглянул на часы. Естественно, мы без слов поняли намек и начали прощаться.

— Благодарю вас за интервью, — улыбнулась я, подавая руку. — Постараемся ничего не переврать, как это обычно происходит с журналистами.

— Ничуть не сомневаюсь в вашей порядочности, — тут же отмахнулся Игнатов. — Если вас прислала Каверина, я совершенно спокоен.

«Интересно, кто она такая? — не без усмешки ломала я голову уже по дороге в редакцию. — Просто всемогущая или, ко всему прочему, очаровала нашего неприступного Кряжимского?»

Марина, явно разочарованная, что все интересные и красивые мужчины давно заняты, сидела нахмурившись.