"Сейчас опять вселится... Нет, вот сейчас, наверно..."

Но Рита лишь попросила:

- Потом посади на место. Ладно? - И грустно добавила: - Мне сегодня по математике тройку поставили. А я на пятерку отвечала.

Настя разочарованно вздохнула, посадила куклу на этажерку. И тут из кухни донесся мамин голос:

- Марга-ри-та! Обедать иди!

- Да не хочу я! Чего пристала?! - снова дурным голосом закричала Рита.

Настя быстро обернулась к сестре и увидела то, что ожидала: сверкающие глаза, взъерошенные волосы и скривившийся рот.

"Ну вот, опять! Я же знала!" - подумала Настя и вышла из комнаты.

Квартира, в которой они жили, была тесной: две небольшие комнаты и кухонька. К тому же в одну из комнат Рите с Настей входить не полагалось. Комната эта называлась "кабинетом", и в ней по вечерам, а также в выходные дни работал отец, Юрий Дмитриевич. Он сидел за широким столом, чуть ли не до потолка заваленным толстыми книгами, листами бумаги и множеством маленьких карточек с иностранными словами. Из этих бумаг и карточек, как объяснял Юрий Дмитриевич, должен был получиться толстый словарь, вроде тех, которые громоздились на столе и стояли на полках.

Получалось, что единственным местом, где Настя могла уединиться, служил небольшой чуланчик, точнее стенной шкаф, из которого мама велела сделать чуланчик. Туда-то Настя и направилась.

"Наверно, живет на свете злая колдунья, - затворившись в чуланчике, стала догадываться Настя. - Зовут ее Невидимка. Потому что никто ее не видит. Она влетает в Риту, и Рита сразу становится злой и грубой. Все думают, что это Рита злится, а на самом деле в ней Невидимка сидит. А когда она вылетает, Рита снова становится хорошей и доброй".

Вечером, как обычно, усадив Настю на диван в своем кабинете, папа читал ей сказки. Читал он замечательно, с выражением и по ролям. Например, когда говорила ведьма, папа хрипел и пришепетывал, но стоило заговорить принцу, и папин голос тут же становился чистым и звонким.