Только подумал - перевалился на живот и пополз по-змеиному. Да не тут-то было! Полз - веселился, дополз - прослезился. Не умел он ползать, как змеи. На что-то наткнулся, запутался, а пока выкарабкивался, змей и след простыл, и скала за ними затворилась.

Хочешь не хочешь, надо звать на помощь.

- Выпустите меня отсюда, детушки, добром прошу! - закричал бача.

- Видали мы таковсс-с-ких! - услыхал он голос старого змея Зашипея. Отпусс-с-тим тебя, если ты трижды поклянёш-ш-шься никому не расс-с-казывать, что тут видел.

Не хотелось баче давать слово, да делать нечего: пришлось трижды поклясться - и змеи его выпустили.

Вот идёт бача, идёт низочком, идёт лесочком, видит - весна на дворе. Бах! - точно выстрелило где-то, а это на старой ветке проклюнулся молодой листок. И снова - бах!- другой... Обрадовался бача.

Радовался, радовался, пока не пришёл на то место, где оставил осенью стадо. Тут бача перестал радоваться и закручинился: вместо стада увидал он груды обглоданных косточек.

Присел бача возле этих косточек и молча просидел три дня и три ночи. А когда забрезжил рассвет и настал четвёр тый день, услыхал бача за спиной шипение. Оглядывается - это змей Зашипей.

- Косс-с-точки пасс-сёшь? - прошипел змей.

- Что же мне теперь пасти? - отвечает бача. - Прежде я пас овечек. А теперь, когда от них остались одни косточки, сижу и печалюсь.

- Кто тебе сс-с-казал, что это овечьи косс-с-точки? - прошипел змей.

- А разве нет?

- Ясс-с-ное дело, нет. Вчера сс-сюда приходили тури-сс-с-ты, они и осс-с-тавили сс-с-только обглоданных косс-с-точек!

Обрадовался бача, вскочил, расцеловал змея Зашипея и помчался к своему пастушьему шалашу. Да как помчался! Вдоль долины, вдоль реки - с ветром наперегонки! Увидал это один из тех, кто песни складывает, в песню его вставил, по ею пору та песня поётся.