Добравшись до конца улицы, я почувствовала, что спина у меня взмокла – все-таки первая зима за рулем. Страшно – сугробы, ухабы, лед и прочая загородная дрянь. Ленина машина стояла у ворот – все хорошо, хозяева дома. Я потянула на себя калитку – та открылась. Я прошла по дорожке и обнаружила, что входная дверь тоже открыта. Можно, конечно, было бы испугаться: прям как в детективах – дверь не заперта, внутри труп, но дело в том, что Лена, кажется, вообще не считала нужным закрываться. Пока мы были у нее, дверь запирали всего один раз – стараниями участкового.

Но я все-таки не стала заходить внутрь – встала на пороге и закричала:

– Эй! Люди!

Минуты через две послышались шаги – со второго этажа спустилась Лена.

– О, привет! – кажется, она совсем не удивилась. – Заходи.

– Слушай, я мимо проезжала, если ты занята… – забормотала я, но она чуть ли не за шкирку втащила меня в дом и повела пить кофе.

Видок у нее был так себе: под глазами тени, похудела…

– Что об Антоне слышно? – поинтересовалась я.

– Наняла ему адвоката, но пока глухо, – сообщила Лена таким тоном, словно я спрашивала, купила ли она сапоги, которые видела в «Космополитен».

Может, из-за того, что у нее муж был бандитом, она привыкла к подобным обстоятельствам и не видит в них ничего особенного? Может быть…

– А Марина как? – осторожно спросила я.

Но Лену, кажется, не очень беспокоило, что сестра ее мужа спала с ее любовником.

– На работе, – ответила она.

Я думала, что на этом разговор про Марину и закончится, но Лена неожиданно добавила: