– А как она уехала, если машина здесь? – Марина обвела всех злым и напряженным взглядом.

– Н-да… – пробормотал Антон. – Пойду в ванной посмотрю.

Все неохотно поднялись с диванов и кресел и разбрелись по дому. Ни Лены, ни Леньчика нигде не было. Я застряла в какой-то спальне на втором этаже, прилегла на кровать и никак не могла подняться – так уютно и тепленько было на пышном одеяле, укрытом пледом. И вдруг мой взгляд наткнулся на шкаф – большой, просторный, с раздвижными дверьми, – за которым, в самом углу, виднелась оклеенная обоями дверь. У Лены вообще странный дом: например, на первом этаже, кроме кухни, соединенной с гостиной, были еще две просторные комнаты – столовая и бильярдная, в которые никто не заходил. На втором и третьем этажах, кроме удобных спален, имелось несколько крошечных комнат, в которых стояли кровати, трюмо и коробки с каким-то хламом. Кроме того, на каждом этаже располагалось не меньше пяти кладовок – от больших гардеробных до крошечных чуланов. Видимо, хозяйка имела страсть к стенным шкафам, иначе зачем здесь такое несуразное количество темных комнатушек?

Я встала, открыла дверь и сразу – как ни странно – увидела ее. Нога торчала из груды тряпья. «Напился», – подумала я, решив, что Леньчик – нога была мужская – забился в укромное местечко, чтобы никто не мешал ему пережить похмелье, которое, судя по тому, как залихватски он вчера хлопал ром, шампанское, а потом еще и виски, обещало быть звонким.

Я дотронулась до ноги и не сразу поняла, что она ледяная. Не отдавая себе отчета, я дергала за нее, пока не поняла, что это нога мертвого человека.

Конечно, я прочитала и посмотрела тысячу (не преувеличиваю!) детективов и иногда думала: что будет, если я сама когда-нибудь, не дай бог, найду труп? Если честно, я была уверена, что начну метаться, орать, визжать, телефонная трубка будет падать из рук, и милиция вообще не поймет, зачем я им звоню. Но, оказывается, я реагирую на стресс по-другому.