— Ты что? — оторопело произнес Женька.
— Я хулиган, — сказал я и дерзко улыбнулся.
— Брось эти шуточки. Не остроумно, — проговорил Женька и стал стирать усы.
Тогда я быстро подправил их и влепил Женьке звонкий щелчок.
— Я хулиган.
Женька попятился.
— Я хулиган, — сказал я вновь и дернул его за нос.
Женька бросался бежать.
Я швырнул в него чернильницей и крикнул вдогонку:
— Я хулиган.
Больше меня… не перевоспитывали, не прорабатывали и не «песочили».
Как у Пушкина
В тетради Вити Кискина учительница написала: «Язык твоего изложения ужасный. Это издевательство над Пушкиным. Он вызвал бы тебя на дуэль за такой пересказ «Вещего Олега». Ставлю единицу, и перепиши изложение заново».
Вите стало досадно: изложение ему нравилось. Ведь учительница сама сказала — напишите своими словами, не списывайте все подряд. А единицу вкатила. Он подошел с тетрадкой к отцу, полный обиды.
— Чего это она вдруг?..
— Что? — оторвался от газеты Кискин-старший.
— Придирается — вот что. Велит переписать изложение.
— Ну и перепиши. — Отец снова уставился в газету.
— А я по-другому написать не могу. Здесь все, как у Пушкина: и князь Олег, и конь, а змея…
— Дай тетрадь. — Отец взял изложение, и вот что он прочитал.
Жил-был умный, крутой мужик — князь Олег. Однажды захотел он разобраться с этими придурками хазарами, потому что они первые лезли, ну совсем достали князя. Сел он на коня и поехал по полю со своими дружками, а навстречу ему топает старый старикан. Олег и говорит:
— Слыхал я, мужичок, что ты все знаешь да еще гадать насобачился. Вот и скажи всю правду — сколько мне жить осталось? Только не халтурь и не трухай, мужичок. В награду я тебе отстегну чего-нибудь.