Калганов в раздумье посмотрел на деревья, плотной стеной стоящие на опушке леса. Между ними ещё белел ночной туман, но он уже редел; наверху, меж ветвями, всё явственнее светлело небо.

«На деревьях засядем!» – решил Калганов.

Разведчики выбрали себе по дереву – старые, развесистые, кряжистые дубы, густо оплетённые лесным виноградом. Каждый взобрался повыше на своё дерево и затаился в гуще листвы.

Стало уже совсем светло. Пятеро разведчиков наблюдали. По дороге проезжали грузовики, обозные повозки, проходили колонны немецких солдат. Видно было, что происходит какая-то перегруппировка. Внимательные глаза разведчиков отмечали всё.

Солнце стояло уже высоко, когда послышался лязг гусениц, тяжёлый гул моторов. Танки?…

Да, это были танки.

Три танка, с чёрными крестами на броне, поравнялись с деревьями, на которых сидели разведчики, и, свернув, остановились прямо под ними. Моторы смолкли, брякнули открываемые крышки люков. Из машин вылезли танкисты и начали располагаться на траве, доставать еду. Стоило только кому-нибудь из них повнимательнее взглянуть вверх…

Матросы и Калганов держали автоматы наготове.

Наконец танки ушли.

Только когда под деревьями всё гуще стали ложиться вечерние тени, Калганов дал матросам знак: спускаться. Поздней ночью разведчики вернулись к своим. После этого поиска Калганов со своими матросами не раз скрытно, по лесным оврагам, проходил за передний край врага, в его тыл.

Но возвращаться становилось с каждым разом труднее. Враг всё более насторожённо следил за подступами к своим позициям.

Однажды рано утром, когда Калганов, на груди которого была запрятана карта с обозначением разведанных вражеских позиций, Юсупов, Юначёв и ещё несколько матросов возвращались из поиска, их обнаружили немцы и погнались за ними. Был один путь: между двумя немецкими дзотами – блиндажами с пулемётами. Незаметно проскользнуть между этими огневыми точками было трудно. Но немцы, что сидели в дзотах, ещё не успели увидеть разведчиков, и Калганов решил воспользоваться этим. В амбразуру левого дзота полетели гранаты, брошенные сильными матросскими руками. Бревенчатый настил осел, погребая под собой гитлеровских пулемётчиков. Но из правого дзота тотчас же начал стрелять пулемёт, преграждая путь отхода.