- Там никого нет, - сказала рыба Рыбека.

- Нет? - удивилась Ольга. - Я же слышала, как он дышит!

- Себя ты слышала, а не его, - убеждала её рыба.

- Нет, его! - настаивала Ольга. - Я знаю, это он дышал!

- Ты сама дышала, - возразила рыба Рыбека. - Просто вы дышите очень похоже друг на друга.

На следующий день я снова пришёл к Ольге, и она рассказала мне оба случая с говорящей рыбой.

- Это и правда очень интересно, - заметил я, выслушав Ольгин рассказ, - но я поверю тебе, лишь когда услышу рыбу Рыбеку собственными ушами.

- Ну так слушай! - сказала Ольга.

Она снова хотела встать с постели и идти босиком к двери, чтобы заставить рыбу говорить.

- Не делай этого! - сказал я. - Не могу же я спокойно смотреть, как ты собираешься заработать воспаление лёгких! Слыханное ли дело, при высокой температуре бежать босиком к двери! Лучше скажи, где у тебя акварельные краски?

- В ящике письменного стола, - ответила Ольга.

Я выдвинул ящик письменного стола, взял краски и развёл синюю. Окунул в неё кисточку, вскочил на диван и стал подрисовывать на картине воду. Рисовал, рисовал, вода подбиралась всё ближе и ближе к рыбе Рыбеке, а она - ни гу-гу! Вот вода поднялась до хвоста, вот дошла до середины туловища, до головы ей уже подниматься не пришлось, потому что вдруг рыба Рыбека дрогнула и - плюх! скрылась под водой.

Мы с Ольгой ждали, может, она ещё вынырнет и хоть что-нибудь скажет. Но ждали напрасно. Рыба не вынырнула. Её вообще больше на картине не было. Кругом вода, вода и вода...

- Так, - сказала Ольга. - Знаешь, что ты натворил? Эту картину рисовал знаменитый художник, а твоя вода её испортила. Да если бы дело было только в картине! Когда вернутся мои родители и увидят, что ты подрисовал воду, у моего папы волосы станут дыбом, словно колючки у ежа, и проткнут шляпу. А проткнутая шляпа тоже никуда не годится!