– Отлично. То, что надо… Сколько времени понадобится, чтобы поменять полозья?

– Минут двадцать примерно.

– Добро! Горючку долей в бак. И канистру с запасным топливом – на сани!

– Ты же не собираешься…

– Делай что тебе велено!

Пинчук, помрачнев, сдернул с крючка возле входной двери спецовку, нахлобучил шапку, потом надел ватник и рукавицы. Он уже взялся за ручку, когда старший окликнул его.

– Николай… давай без обид! Дело серьезное… Я не могу тебе всего сказать, но… Но так надо!

– А я что? Я разве что-нибудь говорю?

– Не говоришь, так думаешь.

– Мало ли что я думаю. – В словах Пинчука все же сквозили нотки обиды. – Мое мнение тут никого, похоже, не интересует.

– Подожди… Минутку!

– Ну? – Пинчук обернулся. – Так мне готовить снегоход?

– Вот что, дорогой мой товарищ… – Голышев встал из-за терминала и вплотную подошел к Николаю. – Похоже на то, что с ребятами случилась какая-то беда.

– Я это уже понял. Но я не понимаю другого… Не врубаюсь, что именно ты задумал, Валентиныч!

– Я собираюсь прокатиться до Второго лагеря.

– «Прокатиться»? Ничего себе… Ты выходил из ангара?! В курсе, что делается снаружи? Видимость совсем хреновая! Метет!

– Тоже мне новость… Погода как погода. Обычная для наших мест.

– Игорь, почему бы тебе не связаться с нашими из Баренцбурга? Или даже с норгами? Пусть вышлют партию спасателей.

– С норгами по этой вот теме – никаких контактов!

– Даже в случае форс-мажора?

– Даже в случае форс-мажора. Ну а наши сейчас ничем не смогут помочь. Погода-то нелетная для вертушки!

– Это точно… Тут нечего и надеяться на помощь летунов.

– А на вездеходе сюда им пробиваться долгая канитель!

– Если прямо сейчас вызвать, к вечеру будут здесь.

– Да пойми же ты! – Голышев досадливо поморщился. – Нет у меня таких инструкций и полномочий, чтобы подключать Баренцбург к этому вот делу! Мне сначала надо связаться… кое с кем… по спутниковому терминалу. Сделать соответствующее сообщение. Но, я так думаю, мне нужно будет по-любому двигать во Второй лагерь.