— Я тоже, — говорит Луиза. — Только пиши мне почаще! И побольше ешь в «Империале». Папа всегда так радуется, если мне вкусно!
— Как глупо, что ты больше всего любишь омлет с начинкой, — ворчит Лоттхен. — Ну да что тут поделаешь, хотя по мне телячий шницель и гуляш куда вкуснее!
— Если ты сразу, в первый же день, слопаешь три омлета, или четыре, или пять, то просто скажешь, что объелась им раз и навсегда!
— Правильно! — откликается Лотта, хотя при одной только мысли о пяти омлетах у нее все в животе сжимается. Но один раз она это стерпит!
Девочки вновь склоняются над своими тетрадками, диктуя друг другу имена одноклассниц, объясняют, кто, где сидит, рассказывают о привычках учительниц и чертят дорогу от дома к школе.
— Со школой тебе будет проще, чем мне. Ты просто скажи Труде, чтобы в первый день она зашла за тобой. Иногда она за мной заходит. Так что ты прекрасненько дойдешь с ней вместе и запомнишь все повороты и прочую канитель!
Лотта кивает и вдруг пугается:
— Да, я тебе еще не сказала, что перед сном надо обязательно сказать маме «спокойной ночи» и поцеловать ее. Смотри, не забудь.
Луиза смотрит куда-то вдаль.
— Это мне записывать не надо. Это я и так не забуду!
Вы уже поняли, что тут затевается? Близнецы не хотят пока говорить родителям, что они уже все знают. Они не хотят вынуждать родителей принимать какие-то решения. Девочки чувствуют, что не имеют на это права. И, кроме того, опасаются, что решение родителей может раз и навсегда порушить их новое, и такое хрупкое, сестринское счастье. Но просто они уже не в силах вернуться туда, откуда приехали, так, будто бы ничего не случилось. Жить дальше на указанной им родителями (и, кстати сказать, без спроса!) половине? Нет! Короче говоря, заговор будет осуществлен! Фантастический план, порожденный тоской и тягой к приключениям, выглядит так: девочки поменяются не только платьями и прическами, но и жизнью. Луиза с благонравными косами (и о благонравии придется помнить постоянно!) поедет вместо Лотты к матери, которую знает только по фотографии, поедет «домой»! А Лотта с распущенными волосами, и по возможности, живая и веселая, поедет «домой» к отцу в Вену!