Господин капельмейстер достает из бумажника билет и вручает дочке:

— Сегодня вечером я дирижирую оперой Хумпердинка «Гензель и Гретель». Рези отвезет тебя в театр и после спектакля заедет за тобой!

Лотта просияла.

— О! А я со своего места тебя увижу?

— Разумеется!

— А ты хоть разок на меня глянешь?

— Безусловно.

— А когда ты посмотришь на меня, могу я чуть-чуть помахать тебе?

— Я даже помашу тебе в ответ, Луизерль!

И тут звонит телефон. В трубке женский голос. Отец отвечает как-то односложно. Но положив трубку, вдруг начинает спешить. Ему, мол, надо еще несколько часов побыть одному, да, он сочиняет музыку. Ведь он, в конце концов не только дирижер, но еще и композитор. А сочинять музыку дома он не может. Нет, для этой цели у него есть ателье на Кэрнтнерринг. Итак…

— Завтра днем встретимся в «Империале»!

— Значит, я могу помахать тебе в театре?

— Разумеется, детка! Почему бы и нет?

Поцелуй в серьезный детский лобик! Шляпу на красивую композиторскую голову! И дверь захлопывается.

Девочка медленно подходит к отцу, с грустью думая о жизни. Маме нельзя работать дома. А отец не может работать дома.

Трудно с родителями!

Но так как Лотта, не в последнюю очередь благодаря материнскому воспитанию, особа весьма решительная и практичная, то, быстро выйдя из задумчивости и вооружившись маленькой тетрадкой с Луизиными указаниями, она начинает систематически, комната за комнатой, обследовать красивую квартиру в духе старой Вены.

Закончив свой маршрут, она по старой привычке усаживается за кухонный стол и начинает проверять записи и цифры в домашней книге расходов. При этом у нее возникает странное чувство. Во-первых, Рези, экономка, почти на каждой странице ошибается в подсчетах, а во-вторых, всякий раз ошибается в свою пользу!