Мама отодвинула с прохода чью-то сумку и протолкнула свое чадо к окну. Ребята с интересом и еле сдерживаемым смехом смотрели на расторопную женщину и на мальчика, которым она ловко командовала.

– Самое лучшее место, садись, Ромашка.

Рома сел, будучи не в силах посмотреть на ребят, так ему было неудобно.

– Все, иди, мам, а то сейчас автобусы поедут, – тихонько сказал он.

– Вместе со мной не уедут, – веско произнесла женщина.

– Это точно, – раздался с задних мест негромкий комментарий.

Мама Ромы тяжелым взглядом посмотрела в ту сторону, и неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы в этот момент не послышался голос из динамика, говоривший о том, что провожающим пора покинуть автобусы. Чмокнув сыночка на прощанье, мама с повлажневшими глазами пошла к выходу.

– Смотри не простудись, вечером одевайся теплее, – сказала она на прощание, остановившись у двери.

– Не волнуйся, все будет хорошо.

Двери закрылись, и дети тут же прилипли к окнам. Все дружно махали и кивали провожающим, обещали слушаться и хорошо кушать. Рома тоже помахал маме. Автобусы развернулись и покатили по дороге, везя ребят навстречу новым приключениям.

Роман сидел у окна и любовался развернувшимся за окном пейзажем. Автобус уже выехал из города, и теперь можно было наслаждаться картинами лесов и полей, расстилавшимися на бескрайние территории. Мальчику панорама очень нравилась, но особенно волновало его доселе неизведанное чувство некоторой самостоятельности и свободы. Это так здорово, оказаться далеко от родителей и знать, что теперь ты сам себе хозяин, ну, не считая, конечно, пионервожатых и других работников лагеря. И, ко всему прочему, это немножко страшно.

– Ну что, Ромашечка? – услышал мальчик язвительный голос за спиной. – Сидишь? Хорошее у тебя местечко?

Обернувшись, Рома увидел долговязого парнишку более старшего возраста с очень наглым видом.

– Да, – пробурчал Роман.