— И я испекла печенье для детского праздника Сэмми! — гордо сообщила Сара. — Самое вкусное приберегла для тебя!

Майк бросил на меня многозначительный взгляд, который, к несчастью, не укрылся от внимания Сары. Она сердито шлепнула мужа кухонным полотенцем по бедру.

— Раз вы с Келси собираетесь сесть за стол с таким настроением, то вам обоим и убирать после еды!

— Ну-ну, милая! Не сердись! — Майк снова поцеловал Сару и крепко обнял, стараясь всеми правдами и неправдами отвертеться от неприятного поручения.

Я решила, что мне лучше уйти. Выскальзывая из кухни, я услышала за спиной тихий смех Сары.

«Я бы не отказалась, чтобы однажды какой-нибудь парень вот так же подлизывался бы ко мне, пытаясь увильнуть от уборки», — с улыбкой подумала я.

По всей видимости, Майк оказался отличным дипломатом, поскольку по окончании ужина он получил задание уложить детей спать, а я осталась наедине с посудой. Честно говоря, я не особо возражала, но когда закончила, то оказалось, что мне тоже пора ложиться. Шесть часов утра грозили наступить пугающе скоро.

Я тихо поднялась по лестнице в свою спальню. Она была маленькая и уютная: простая кровать, туалетный столик с зеркалом, стол для компьютера и выполнения домашних заданий, шкаф, одежда, книги, корзинка с разноцветными лентами для волос и бабушкино лоскутное одеяло.

Моя бабушка сделала это одеяло, когда я была совсем маленькой. Это было давно, но я хорошо помнила, как она сшивала лоскуты и неизменный металлический наперсток поблескивал на ее пальце. Я обвела пальцем бабочку на потрепанном, замахрившемся на углах одеяле, вспоминая, как однажды ночью выкрала наперсток из бабушкиного швейного набора, просто чтобы чувствовать ее рядом. С тех пор прошло много лет, но я все равно каждую ночь укрывалась своим старым лоскутным одеялом.

Переодевшись в пижаму, я расплела косу и расчесала волосы, вспоминая, как когда-то это всегда делала мама, а мы с ней болтали обо всем на свете.