А. Собкович

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Лондон, июль 196... г.

Девять месяцев назад, когда 07 только что возвратился с Филиппин, шеф отдела "А" Секретной службы пригласил его в свой клуб на Сент-Джеймс-стрит пообедать. В баре они выпили виски, обедали в большом зале почти молча, если не считать двух-трех слов, которыми они обменялись между жарким и десертом относительно кобылы Сурабайя, занявшей на вчерашних состязаниях призовое место. Затем, поднявшись на второй этаж, они уединились в одной из небольших гостиных. Здесь царил полумрак, в камине слабо потрескивали горящие кротким пламенем поленья. Они уселись перед камином в глубокие кресла времен Карла VII, который тоже бывал в этом клубе и, возможно, даже сидел в этих самых креслах с бархатной бахромой. Официант подал кофе и ликер и тотчас же исчез.

Было начало ноября, па улице со стороны устья Темзы дул ветер, без конца лил противный дождь.

Некоторое время они молча сидели у камина, потом шеф сказал:

- Если я не ошибаюсь, вы довольно сносно гово

рите по-русски.- Он поставил чашку с кофе на столик

и спросил: - Как у вас обстоит с этим на самом деле?

07, на которого тишина, эта атмосфера покоя и все время контролируемая сдержанность нагоняли тоску, ответил с кислой миной:

- Если мне устроят экзамен, сэр, то самое большое,

на что я могу рассчитывать, это на тройку с минусом.-.

И добавил: - Я, разумеется, имею в виду устный экза

мен. О письменном лучше не говорить. Меня наверняка

оставят на второй год.

Шеф едва заметно усмехнулся.

- Не беспокойтесь. Я имею в виду разговорный язык. - Не отрывая глаз от раскаленных углей, он продолжал:- За семь-восемь месяцев начиная с сегодняшнего дня вам следует так овладеть разговорным языком, чтобы самый строгий экзаменатор, русский по происхождению, мог без колебаний поставить вам пятерку. И поскольку я знаю, что вы не захотите меня разочаровывать, я постараюсь вам помочь всем, чем смогу. С завтрашнего дня у вас будет преподаватель, который говорит по-русски так же, как мы с вами по-английски.