Лягуш любил принарядиться. Вот обычный его наряд: ярко-желтые бархатные панталоны до колен с золотыми пряжками, на груди — белый атласный жилет с рубиновыми пуговицами, сверху — ярко-желтый фрак, на лапах — зеленые шелковые чулки и башмаки из красной кожи. Выходя из дому, он напяливал шляпу с перьями, а в передние лапы брал трость с золотым набалдашником.

У Плоскогорцев никогда не было ни короля, ни другого правителя, и, видя столь изысканно одетого господина, они исполнялись чувством законной гордости. Со временем у них вошло в обычай при каждом затруднении бежать к Лягушу за советом, и постепенно Лягуш стал чем-то вроде правителя Плоскогорий.

И хотя сам Лягуш прекрасно понимал, что он нисколько не умнее любого Плоскогорца, все же сознание того, что он — лягушка, а правит людьми, наполняло его необычайной важностью. Он изо всех сил надувал щеки, чтобы казаться еще умнее, чем на самом деле, а наивным Плоскогорцам и в голову не приходило, что их правитель — просто-напросто раздувшаяся от важности лягушка.

И теперь, когда Куки-Пирожница подняла страшный шум из-за своего пропавшего таза, Плоскогорцы первым делом бросились к Лягушу сообщить ему о чрезвычайном происшествии и спросить совета.

Выслушав их, Лягуш важно надулся:

— Если таз украден, следовательно, некая особа позволила себе взять его.

— Какая такая особа? — допытывалась Куки. — Назовите вора!

— Кто взял, тот и вор, — квакнул Лягуш.

Собравшиеся одобрительно закивали головами:

— Чистая правда! Что за проницательность!

— Верните таз! — не унималась Куки.

— Твое желание законно, о женщина, — ответствовал Лягуш.

— Так скорей верните таз! — настаивала Пирожница.

Лягуш, заложив руки за спину, с солидным видом прошелся по комнате. Такой сложный вопрос попался ему впервые, нельзя было допустить, чтобы Плоскогорцы обнаружили его невежество.

— Позволю себе сообщить вам, — многозначительно начал он, — что это первая кража во всей истории Плоскогорий.