На следующий день Полосатику досталась неприятная работа, которую он терпеть не мог: пойти на рынок и по маминому списку купить того – сего, пятого-десятого. Сразу на неделю.

В обычные дни эта почетная обязанность была на отце, но Гонец дома бывает нечасто и тогда корзинка для продуктов (и не одна) торжественно вручалась мамой Полосатику.

Нагруженный корзинками Полосатик пришел на ближайший к дому Рынок у Перекрестка и пошел по рядам, держа в голове матушкины наставления:

“Десять пучков ранней петрушки, десять пучков раннего укропа, головку сыра, две дюжины яиц, горшочек меда, горшочек топленого масла, творогу, сметаны…” – список был ой каким длинным!

Когда Полосатик, час спустя, направился к выходу с рынка, он был весь в поту, словно пробежал без остановки от Восточных Ворот до Неминуемого Моста.

В одной руке у него была корзина с сыром, маслом и прочей снедью, в другой – с яйцами и зеленью. Идти приходилось осторожно, глядя под ноги, чтобы не поскользнуться ненароком на какой-нибудь скользкой корочке.

– И как это мама забыла, что у меня зубы свободными остаются? – злился нагруженный Полосатик. – Я ведь и в зубах прекрасно могу еще что-нибудь нести!

Но тут впереди он заметил толстяка – спутника Северного Ветра. (Его трудно было не заметить.) Полосатик подошел поближе.

Толстяк стоял у прилавка, торгующего разной яркой мелочью, лениво перебирал вещи пухлыми пальцами и говорил продавцу, который привез свой товар откуда-то из-за Гостеприимного Перевала:

– Ваш городок очень мил, но на мой взгляд чересчур тих. Вечером абсолютно нечем развлечься, нервы пощекотать. Я так не привык и мне здесь ужасно скучно. Неужели у вас нет никаких острых развлечений?

– Сходите на полуфинал, – посоветовал ему на ломаном языке продавец. – Острых развлечений там – во! – и он ребром ладони резанул себя по горлу.