Совет отряда проголосовал — принять.

И вдруг Рубинчик задал вопрос:

— А как насчет участия во второй гражданской войне?

Взрослые онемели.

— Мы и так опоздали родиться! Мы пропустили революцию пятого года, свержение царизма, штурм Зимнего, гражданскую войну… Нам и так до слез обидно, а теперь некоторые хотят, чтобы мы пропустили и вторую гражданскую войну! Да?

И что тут началось… Володя Большой кричал:

— Мы газеты читали, знаем, что творится в деревне!

Сима Гвоздикова негодовала:

— Мы кулаков только на картинках видели, а пионеры должны знать все!

Рубинчик призывал с развернутым знаменем пойти, и дойти, и найти, и так далее…

Васвас от имени всех мам категорически заявила:

— Нет! Вы еще дети. Вам нужно бегать и играть, а не воевать.

Калиныч от имени завкома обещал, что экскурсии в совхоз, в колхоз, в деревню будут. Все увидят ребята своими глазами. И даже сфотографируют бедняка, середняка, кулака, для того и взят фотоаппарат с пластинками.

Но прежде всего надо устроиться в лагере. Федя доказывал, что слабакам ни в какую борьбу лезть нечего, вначале надо окрепнуть, а уж потом…

— Когда вырастем? Нет, мы сейчас хотим действовать, а то жди. Пока вырастешь, самое интересное кончится! — перебивал Рубинчик.

— Хорошо, ладно, — взмолился Калиныч, — угомонитесь, буйная вы команда! Будет вам и белка, будет и свисток, белых не отыщем, а кулаков найдем!

На этом кое-как и успокоились.

Васвас увела дежурных готовить обед, Федя повел одно звено на водные процедуры, чтобы охладить пыл, а второе поставил чистить дорожку для линейки. Калиныч попытался любителей техники увлечь «малой механизацией».

Из заветного сундучка, непомерно тяжелого, полного слесарных инструментов и всяких железок, он достал трос и предложил соорудить подвесную дорогу для подачи воды из реки в лагерь.