— Знаю, как не знать, — кивнул целитель, принимаясь за умывание.

— А Шаркун говорит, что ты… — затараторила Снежинка.

— Да кому интересно, что там наплел Шаркун! — поспешно перебила ее Лунница.

Гусохвост прекратил умываться и сощурил глаза.

— Мне всегда интересно знать, что говорит Шаркун, — прошипел он.

Выскочив вперед, Синичка незаметно шлепнула сестру хвостом и громко выпалила:

— Он сказал, что ты каждый день собираешь травы!

Горло Гусохвоста задрожало от довольного мурчания.

— А эта дочка у тебя умненькая, — заметил он.

— Я тоже умная! — пискнула Снежинка.

— Еще бы, — пошевелил усами Гусохвост. — Ведь вы обе — дочери Лунницы, а она у нас самая умная кошка во всем племени. — Он быстро покосился на Вихрегона и многозначительно добавил: — Во многом, но не во всем. — Перекатившись на спину, целитель принялся с наслаждением тереться плечами о согретую солнцем твердую землю. — Как хорошо, что снова настали Юные листья!

Синичке нравился этот кот. Он был веселый и дружелюбный. Хорошо, что они родственники!

— А чем ты еще занимаешься? — с любопытством спросила Снежинка.

— Кроме того, что денно и нощно пекусь о здоровье целого племени? — уточнил Гусохвост.

Синичка услышала, как ее мать тяжело вздохнула. Почему Лунница недовольна? Разве она не гордится своим замечательным братом?

— Я толкую знаки, посланные Звездным племенем, — продолжал Гусохвост.

— Какие такие знаки? — насторожила уши Синичка.

— Да разные, — пожал плечами Гусохвост. — Облака, например.

Сощурившись, Синичка посмотрела вверх. Ярко-голубое небо, со всех сторон окруженное верхушками деревьев, было сплошь усеяно пушистыми белыми облаками. И эти облака куда-то быстро неслись у нее над головой.