— Как думаешь, он в парике? — шепнул Майк, нагнувшись к Луи. — Смотри, сколько волос. Это неестественно в его возрасте.

За спиной Тони Джонсон громко храпнул.

— Тссс! — зашипел со сцены заместитель директора школы.

Подросткам не сиделось. Они возили ногами, скрипели стульями. Головы были заняты предстоящей продажей газет, завтрашним футболом, обедом, велосипедом, свиданиями.

— Кого волнует какая-то там дурацкая работа? — проворчал Луи.

— Всякий труд достоин уважения, — говорил Трудовик.

Шевелюра у него действительно была очень густая, черная и блестящая. Неужели и вправду парик?

— Хоть бы что-нибудь стряслось, — простонал Майк.

Вдруг в конце зала поднялся гвалт. Кто-то закричал. Задвигались стулья. Майк и Луи вскочили.

— Не раздавите ее! — раздался крик.

— Что случилось? — спросил Луи, когда Майк взобрался на стул.

— А ну-ка сядьте! — крикнул замдиректора.

Никто не обратил на него внимания. Ребята смотрели куда-то вниз. Кое-кто проталкивался к окнам.

— Вот это да! — восторженно сказал Луи. — Ты же хотел, чтобы что-то стряслось.

Луи обожал всякие происшествия.

— Ну, что там? — сонно спросил Тони.

— Да это все Питер Данн. Сбежала его крыса.

Питер Данн проталкивался вперед, опрокидывая стулья.

— Не раздавите ее! — вопил он. — Куда она удрала?

— Вот она, вот!

— Нет, здесь! Крыса здесь!

— Сюда, Пит, давай сюда!

Зал безумствовал. Подростки, притворившись насмерть напуганными, полезли на шведские стенки.

— Спасите! — завопил Луи голосом истеричной дамы.

Майк нырнул под стул. Он увидел лес топающих ног. Вдруг из этого леса вынырнуло нечто коричневое. Оно промчалось мимо его лица, задев его кончиком хвоста.