- Вот, Валера, - сказал я, - одна вещь меня интересует. Как ты думаешь, кто кому накидает - гималайский медведь бурому или бурый гималайскому?

Валера переглянулся со своим другом - кажется, я не совсем удачно спросил.

- Медведи бывают разные, - сказал Валера. - Вот, допустим, гималайский здоровяк встречает бурого хиляка, так тут и раздумывать нечего.

- Я понимаю, Валера, - сказал я, - что не совсем удачно спросил. Ну, а как ты думаешь, вот, допустим, встречаются бурый здоровяк со здоровяком гималайским!

- Гималайский ему в первом раунде накидает, - сказал Валера, - тут все ясно...

- Вот и я так считаю, - сказал я. - Ну, а представь себе, бегемот и носорог поссорились - кто кому?

- Носорог бегемоту, - сказал Валера. - Носорог вооружен лучше.

- Вот и я так считаю, - сказал я. - А лев, допустим, и тигр? Ведь правда лев накидает, если он, конечно, не хиляк?

Валера согласился со мной. Тогда я стал подводить поближе.

- Ну, а если бы пловцу первого разряда пришлось с боксером третьего разряда, как ты считаешь?

- Быстроглазый, - сказал Валера, - не втравляй меня в драку с Котовым. Ты что, не понимаешь? В нем восемьдесят килограммов весу. Я бы с удовольствием, но честно тебе говорю: не справлюсь.

- Да что ты, Валера! - сказал я. - Это я просто так, разве я не понимаю? У меня другое дело. Представь, есть люди, которые охмуряют малышей: сбывают им втридорога чепуховые марки, да еще кое-кого стращают и не подпускают к этому малышу.

Валера с Флейтистовым нахмурились. Я понял: они возмущены.

- Интересно было бы узнать, - сказал Валера, - имя этого человека.

- Ха! - сказал я. - Вон он хлеб с колбаской ест.

- Мы ему на первый раз сделаем внушение, - сказал Валера.

Он пальцем подозвал к себе Криницкого и для начала заметил ему, что тот не по-товарищески себя ведет: ест хлеб с колбасой, а не подумает о том, что, может быть, другие тоже проголодались. Криницкий отломил от своего бутерброда Валере и Флейтистову; они его поблагодарили, и тут уж Валера приступил к делу.