- Ну хорошо, - сказал папа, - не жалейте, раз у вас не получается, но своему внуку почему вы не скажете правду? Скажите сейчас же!

Опять к папе прицепилась правда. Я уже давно заметил, что она чересчур уж часто к нему цепляется: когда серьезный человек мозгами работает и не торопится рот раскрывать, папа сразу же правду брякает. Я понял, что папа совершенно беззащитен перед правдой, раз ему в голову не приходит подумать о сыне, вместо того чтобы думать о постороннем человеке. Папа расхаживал по комнате и всех по очереди упрашивал сказать мне правду. Мама любовалась им, бабушка поджала губы и смотрела в пол, а дед незаметно показывал мне глазами на папу: вот какой вспыльчивый! Мне жаль было папу: просит, взывает и не может допроситься. Можно подумать, что он среди чужих.

- Ну, скажите, - попросил я. - Что вам, трудно?

Папа стал переводить взгляд с меня на остальных.

- Нет, - сказал он, - не скажут. Придется мне одному. Иди-ка сюда.

Я подошел к нему. Он положил мне руки на плечи и сказал, что я поступил подло. Тут бабушка ойкнула, а папа грозно на нее посмотрел и добавил к сказанному, что если я привыкну так поступать, то не будет у меня в жизни ни радости, ни счастья, ни друзей.

- Славно! - сказала мама. - Как я тебя люблю таким! - Она подошла к папе и поцеловала его. Маме растрогаться ничего не стоит. - Жаль, сказала мама, - что никто, кроме меня, этого в тебе не оценит.

Дальше мама спросила папу, как он думает, почему наш дом хиреет. Дед и бабушка уставились на папу - им тоже хотелось получить ответ.

- Ответь мне, - просила мама, - мой добрый муж, опора семьи! Не хочешь! - сказала мама. - Я сама отвечу. Есть у нас в доме человек, который никак не хочет понять, что такое семья!