- Опять одни кости! Не для того я тебя кормлю, дармоед, чтобы ты был худой, как палка!

На следующий день, когда Жан снова просунул палочку, ведьма не на шутку рассердилась.

- Не может быть, чтобы ты был все еще такой худой! Покажи еще раз палец.

И Жан снова просунул палочку. Старуха потрогала ее и вдруг дернула изо всей силы. Палочка и осталась у нее в руке.

- Что это? - крикнула она в ярости. - Палка! Ах ты, негодный обманщик! Ну, теперь твоя песенка спета!

Она открыла чулан и вытащила оттуда перепуганного Жана, который растолстел и стал, как бочка.

- Ну вот, мой дорогой, - злорадствовала старуха. - Вижу, что из тебя получится отличное жаркое!

Дети оцепенели от ужаса. А ведьма затопила печь, и через минуту она уже разгорелась. От нее так и шел жар.

- Видишь это яблоко? - спросила старуха Жана. Она взяла со стола спелое сочное яблоко и кинула его в печку. Яблоко зашипело в огне, сморщилось, а потом и вовсе исчезло. - То же самое будет и с тобой!

Ведьма схватила большую деревянную лопату, на которой обычно кладут в печь хлеб, посадила на нее пухленького Жана и сунула в нее. Однако мальчик настолько растолстел, что не пролезал в печку, как ведьма ни пыталась впихнуть его туда.

- А ну, слезай! - приказала старуха. - Попробуем иначе. Ложись-ка на лопату.

- Но я не знаю, как мне лечь, - захныкал Жан.

- Вот дурень! - буркнула ведьма. - Я тебе покажу!

И она легла на лопату. Мари только этого и надо было. В тот же миг она схватила лопату и сунула ведьму прямо в печь. Потом быстро закрыла железную дверцу и, схватив перепуганного брата за руку, крикнула:

- Бежим, скорее!

Дети выбежали из пряничного домика и помчались без оглядки в сторону темного леса.

Не разбирая дороги, они долго бежали по лесу и замедлили шаг только тогда, когда на небе появились первые звезды, а лес понемногу начал редеть.

Вдруг вдали они заметили слабый мерцающий огонек.