Каждый вечер на арене

Мёрзнут уши и колени.

Я простужен, я охрип,

У меня, наверно, грипп!»

«Что ж, — сказал портной тогда, —

Ваше горе — не беда!»

Взял он драпа метров сто

И давай кроить пальто.

Шил добротно, не спешил,

Делал дело от души.

И ещё до Рождества

Сшил подклад и рукава.

После целых три недели

Шил карман для карамели.

Март растапливал снежок…

День за днём, к стежку стежок —

И к ремню пришита пряжка.

Весь в работе наш портняжка.

Скоро в солнечном апреле

Зазвенели птичьи трели.

Сшил портной слону пальто

И явился в шапито.

Слон заметил добродушно:

«Мне пальто уже не нужно,

Жарким летом без пальто

Не замёрз ещё никто.

Лучше сшейте мне и ламе

Поскорее по панаме,

Потому что без панам

Напечёт затылки нам».

«Хорошо», — сказал портной

И отправился домой.

Время шло. Кончалась осень.

Лес листву на землю сбросил.

Потянулись к югу пташки,

Закружился снег, шурша.

Шил портняжка-черепашка

Две панамки, не спеша…

Жадина

Жора — жадина из жадин:

Сто конфет сжевал он за день,

Не делясь ни с кем, и вот

У него болит живот.

Ребятня играет в салки,

Мяч гоняет, хохоча.

Жадный Жора — у врача.

Вид у Жоры жутко жалкий.