Дома опустели. На улице не попадалось ни души. Все двери были распахнуты настежь, словно хозяева покинули жилища в ужасной спешке. Повсюду валялись брошенные вещи: ковбойские шляпы, кандалы, газеты, книги, игрушки. Шагах в двадцати друг от друга лежали два пистолета, будто их приготовили для дуэли. На центральной площади неприкаянно качались на ветру несколько веревочных петель, словно из них только что вытащили висельников.

А вдобавок над городом, словно вымокший грязный носок, висела тень. Тяжелая и холодная. В стране Навсегда повсюду сиял зеленоватый свет, от которого мурашки бежали по коже, но Вечноград совершенно погас. Мэй вспомнила, что видела из поезда грозовые тучи.

Друзья пошли дальше. На площади, прямо напротив мэрии, возвышался огромный транспарант. На нем переливались багровым светом буквы: «ПОМНИ, БО КЛИВИЛ ВСЕ ВИДИТ». Под надписью пылали красные глаза. Тыквер, нервно грызя ногти, оглядел заброшенные дома.

Мэй медленно подошла к щиту и хотела его потрогать. Она еще не коснулась букв, как в пальцах закололо. Девочка отдернула руку.

Мало кто из духов видел Бо Кливила, но, судя по рассказам, Буккарт по сравнению с ним был примерным мальчиком. Год от года Кливил набирал силу. Он скупил (или обманом присвоил) самые лучшие дома и земли, собрал целое полчище гоблинов и гулей, которые утаскивали невинных духов в его крепость на северо-востоке, и возвел в морских глубинах логово под названием Южное местечко. Это по его приказу Буккарт отлавливал живых людей, которые скрывались в стране Навсегда, и превращал их в ничто с помощью ужасных воронок на пальцах.

Мэй даже не знала, что хуже — исчезнуть или встретиться с обладателем этих жутких глаз. А вот Книга Мертвых сказала, что она может с ним встретиться. Может… если все не повернется иначе.

— Говорят, Бо Кливил — наполовину вампир, — боязливо шепнул Фабио.