«Попопвоевн друхринуххх. — А давай ее съедим!

Килькильххи глыббыхлурр. — Чем это пахнет?

Хохфодхоп. Скиклыклык ылхыхыфр, аыжуррл? — Это мои подмышки. Чудесный аромат, правда?»

Беатрис отыскала среди хлама полусгоревшую газету. Девочка осторожно развернула ее и перелистала. Голубые глаза быстро забегали по строчкам.

— Про нас ничего не пишут. Добрый знак. — Она с надеждой посмотрела на Мэй.

Та почесала Пессимиста за ушком:

— А можно я посмотрю?

На первой полосе кривилось каракулями название: «Ежедневные фу». Первую полосу занимала статья о привидениях, объединившихся для защиты любимого склепа, из которого хотели сделать ночной клуб. В местных новостях сообщали, что кто-то ворвался на территорию монетного двора и утащил целую партию жетонов для телепорта. Это значило, что по стране разгуливает какой-то дух, который, к превеликой зависти остальных, может перемещаться, куда его душе угодно. Жители Западного Сглаза собрали дружину для поимки трех полтергейстов, сбежавших из местного зоопарка.

— А я говорю на языке полтергейстов, — сообщил Тыквер.

— Замечательно! — ответила Беатрис, взяла у Мэй тульский разговорник и положила его в сумку.

— Но я правда умею.

— Конечно-конечно, — вежливо согласилась Мэй.

— Хотя они все равно жуткие.

Мэй улыбнулась. Раньше она думала, что Тыквер и сам порядком жутковат: когда-то она считала призрака самым страшным чудовищем на свете, — пока не узнала его поближе.

— Они с ума сводят, — со знанием дела сказала Беатрис. — Начнут орать всякую чушь — и все, пиши пропало. Это в моей книжке про духов тьмы написано. Поэтому с ними всегда надо уши затыкать. А еще… — Она задумалась, покусывая нижнюю губу. — Ах да, они воняют, как гнилые бананы.

Мэй продолжала листать газету. В разделе «Аналитика» обсуждались плюсы и минусы каннибализма, хотя один из участников дискуссии заметил, что данная проблема имеет значение только для некоторых пигмейских сообществ. Один из местных жителей нашел у себя в палисаднике говорящий череп и пытался выяснить, где остальное тело.