Из разных вагонов она притащила истлевшие шелка, блестящие колокольчики, фонарики со звездным светом и прочие украшения. Все равно в поезде не было никого, кроме скелета-машиниста, который, впрочем, не обращал никакого внимания на пассажиров, когда они заходили к нему в кабину поговорить. Как только отделка опочивальни была закончена, Тыквер настоял на том, чтобы к нему обращались не иначе как «Ваше высочество».

— Мяу? — тихо сказал Пессимист.

— Все спят, — шепнула Мэй, неправильно поняв его вопрос.

На самом деле кот спросил: «Тебе не кажется, что кто-то, кого мы любим, попал в беду?»

В тот момент у Мэй не было никаких предчувствий. В общем-то, она была вполне довольна. Она редко вспоминала, что попала в Загробный мир, на далекую планету, которая находится за миллионы миль от дома, — оказывается, рядом с друзьями легко забыть обо всех тревогах. Мэй поняла это лишь теперь, ведь раньше ее приятелями были только коты.

Неделю назад эти самые друзья помогли ей бежать из Призрачного города и спасли ее от ужасного чудовища по имени Буккарт. За семь дней девочка придумала целых двадцать семь способов побега на случай, если поезд остановят враги. В служебном вагоне и вагоне-ресторане она устроила хитрые ловушки из ниток, баночек из-под хлюп-газировки и сгустков эктоплазмы, которые раздобыла в туалете. Непонятно зачем — на всякий случай! — Мэй даже смастерила чучела себя, Тыквера, Пессимиста, капитана и Беатрис. Кроме того, она придумала машинку для завивки усов капитана Фабио, который во время отступления любил выглядеть героически, а еще — скрепку для Беатрис, чтобы та могла придерживать страницы, когда читает.

По неизвестным причинам Буккарт оставил их в покое, хотя наверняка знал, где они. Он видел, как они прыгнули в поезд, а этот поезд без остановок шел на север страны. Сначала Мэй подумала, что Буккарта насмерть затоптали египтяне, но Беатрис в который раз напомнила ей, что он и так давно уже умер.