- Не надо, у меня есть, - машинально ответил Петр. Он чувствовал, что теряет все, и неотвратимость потери заполняла душу гнетущей пустотой. Хорошо, я подумаю, - повторил он.

Несколько минут Петр оцепенело сидел у замолчавшего телефона, пока не понял, что нужно выпить. В спрятанной за книгами бутылке еще оставалось; он жадно выпил все, не замечая вкуса. Стало тепло и легче. Чуть-чуть поколебавшись, он все же набрал Ирин номер. Там долго никто не подходил. Наконец соседка сняла трубку.

- Извините, Надежда Петровна, что беспокою. Пожалуйста, попросите Иру.

- Ну что вы, Петя, она давно спит, - еле слышно ответила она.

- Мне очень, очень нужно, - Петр тоже стал говорить тихо, прикрыв трубку ладонью. Некоторое время слышались шорохи и треск. Потом Петр услышал шаги и Ирин голос.

- Можно к тебе приехать?

- С ума сошел! Второй час, я только легла. У Коли температура, он еле-еле уснул.

- Я очень прошу...

- Ты русского языка не понимаешь? Мне через пять часов вставать, в поликлинику за врачом, - в ее голосе ясно послышалось раздражение.

- Извини, - безнадежно сказал он перед тем, как положить трубку.

Выкурив несколько сигарет, Петр разделся и залез в постель. Но сон не приходил. Что-то слепило глаза, как будто комната наполнена каким-то странным сиянием, и в его свете, оседая, дымяться пылинки.

Проворочавшись полчаса, Петр встал и подошел к окну. Прямо над ним, как большой молочно-белый фонарь, висела луна. Расчерченная тенями улица была пустынна и призрачна.

"Сегодня же полнолуние", - догадался Петр и подумал, как давно не видел ночного неба. Потом он вспомнил, что где-то лежал альбом с Настиными фотографиями, и ему нестерпимо захотелось его найти и посмотреть.

Включив свет, он подошел к полкам и, не глядя, стал вытряхивать на пол книги и папки со старыми бумагами. Альбома нигде не было. Устав искать, он нагнулся за выпавшей газетой, и его взгляд неожиданно выхватил знакомую фамилию - Кошелев!