Дальше он описал денежные махинации в Петроградской администрации, скрупулезно подсчитал сумму пропавших бюджетных средств и коротко напомнил об афере с ремонтом в квартире председателя законодательного собрания. Участвовал ли в них Кошелев? конечно, он не подписывал документы, но Петр не сомневался: Павел Константинович всегда знал, что делают его подчиненные. И был случай, когда глава администрации сам запустил руку в казну. несколько сотен миллионов рублей перевели в футбольный клуб "П.С.И." по личному распоряжению Кошелева. Судя по всему, бывший подполковник замечательно вписался в верхний слой чиновников мэрии. Так почему же вдруг стал неугоден?

"Может быть, Кошелев не врет, что камнем преткновения стали деньги, затраченные на Австрийскую площадь?" - думал Петр. Сотни тысяч долларов действительно могли стать причиной раздора. Но все началось с желания мэра или его жены отдать весь квартал австрийским фирмам. А за такое дело нельзя браться без денег. Хотя бы потому, что сперва надо выселить прежних жильцов. Кто ж возьмется за это, не имея средств?

- Хорошо балдим, - сказал приземистый, почти квадратный, и волосатый Алик, - но мне хватит!

За ним вышли другие, и вскоре все расположились в соседней комнате, куда официанты вкатили столики с запотевшим пивом и легкой закуской.

- Так как там с моим контрактиком, Юрий Григорьевич? - негромко спросил Алик у Степанова.

- Не напрягай, сказал - сделаю, - ответил тот и стал рассказывать о том, как его встречали в Швеции.

Понемногу разговор оживился, и Петр вспомнил старый анекдот об охотниках, по очереди хвалившихся своими собаками. Только один молчал, а когда у него спросили, развел руками: "У меня нет собаки!"

- Видишь, Алик, - отсмеявшись, сказал Степанов, - человеку собака нужна, а не груши-яблоки. собаками торгуй - дружба всего дороже.

Дверь открылась, и вошел худощавый жилистый человек в переброшенной через плечо простыне. По усам и косой челке Петр узнал недавно встреченного Кошелева.