- Папочка, миленький, Ребичка миленького, пожалуйста, миленький, миленького Ребичка... не надо резать...

Папа взял ее под мышки:

- Встань, встань, дурашка!

А Танька уже ревет - страшная рева! - и говорит важному:

- Это мы у вас хвостик оторвали, а не Ребик вовсе.

Важный засмеялся и оглядывается себе за спину:

- Разве у меня хвост был? Ну вот спасибо, если оторвали.

- Да видите ли, в чем дело, - говорит папа, и все очень весело, как при гостях: - собака вдруг притаскивает вот это, - и показывает на Пудю. И стал рассказывать.

Я говорю:

- Это мы, мы!

- Это они собаку выгораживают, - говорит мама.

- Ах, милые! - говорит важный и наклонился к Таньке.

Я говорю:

- Вот ей-богу - мы! Я оторвал. Сам.

Отец вдруг нахмурился и постучал пальцем по столу:

- Зачем врешь и еще божишься?

- Я даже хвостик ему устроил, я сейчас покажу. Я там нитками замотал.

Сунулся к окну и назад: я вспомнил, что нитки я обрезал.

Отец:

- Покажи, покажи. Моментально!

Важный тоже сделал серьезное лицо. Как хорошо было, все бы прошло. Теперь из-за ниток этих...

- Яшка, - говорю я, - Яшка Рыжий видел, - и чуть не плачу.

А папа крикнул:

- Без всяких Яшек, пожалуйста! Достать! Моментально! - И показал пальцем на Пудю.

Важный уже повернулся боком и стал смотреть на картину. Руки за спину.

Я полез на окно и рвал и кусал зубами узел. А папа кричал:

- Моментально! - и держал палец.

Таньку мама уткнула в юбку, чтоб не ревела на весь дом.

Я снял Пудю и подал папе.

- Простите, - вдруг обернулся важный, - да от моей ли еще шубы? - И стал вертеть в пальцах Пудю.

- Позвольте, это что же? Что тут за тесемочки?

- Намордничек! - крикнула Танька из маминой юбки.

- Ну вот и ладно! - крикнул важный, засмеялся и схватил Таньку под мышки и стал кружить по полу: