- Тубо! - крикнул папа и толкнул Ребика ногой. Поднесли к окну, и вдруг мама говорит:

- Это хвостик. Это от шубы.

Папа вдруг как будто задохнулся сразу и как крикнет:

- Это черт знает что такое!..

Я вздрогнул. А Танька всхлипнула - она с булкой во рту сидела. Папа затопал к Ребику.

- Эту собаку убить надо! Это дьявол какой-то!

Ребик под диван забился.

- Раз уж пришлось за штаны платить... Ах ты, дрянь эдакая! Теперь шубы, за шубы взялся!..

И папа вытянул за ошейник Ребика из-под дивана. Ребик выл и корчился. Знал, что сейчас будут бить. Танька стала реветь в голос. А отец кричит мне:

- Принеси ремень! Моментально!

Я бросился со стула, совался по комнатам.

- Моментально! - заорал отец на всю квартиру злым голосом. - Да свой сними, болван! Живо!

Я снял пояс и подал отцу. И папа стал изо всей силы драть ремнем Ребика. Танька выбежала. Папа тычет Ребика носом в хвостик - он на полу валялся - и бьет, бьет:

- Шубы рвать! Шубы рвать! Я те дам шубы рвать!

Я даже не слыхал, что еще там папа говорил, - так орал Ребик, будто с него с живого шкуру сдирают. Я думал, вот умрет сейчас. Фроська в дверях стояла, ахала.

Мама только вскрикивала:

- Оставь! Убьешь! Николай, убьешь! - Но сунуться боялась.

- Веревку! - крикнул папа. - Афросинья, веревку!

- Не надо, не надо, - говорит Фроська.

Папа как крикнет:

- Моментально!

Фроська бросилась и принесла бельевую веревку.

Я думал, что папа сейчас станет душить Ребика веревкой. Но папа потащил его к окну и привязал за ошейник к оконной задвижке. Потом поднял хвостик, привязал его за шнурок от штор и перекинул через оконную ручку.

- Пусть видит, дрянь, за что драли. Не кормить, не отвязывать.

Папа был весь красный и запыхался.

- Эту дрянь нельзя в доме держать. Собачникам отдам сегодня же! - И пошел мыть руки. Глянул на часы. - А, черт! Как я опоздал! - И побежал в прихожую.