Хашима попробовала раз тоже так потрясти головой, но мать больно дернула за косичку И сказала, чтобы не смела дразнить бабушку.

А она и не думала дразнить, просто хотела узнать, зачем это бабушка так делает. Может быть, это даже очень приятно?

Но сейчас Хашиме есть о чем подумать и без атамкуловых рассказов: у верблюдицы, красавицы Нар-Беби, скоро родится маленький.

Отец очень любит Хашиму. Он часто гладит ее черные косички, подарил ей красивые кисточки — украшать их по праздникам. И верблюжонка — он, верблюжонка! — он обещал подарить ей, чтобы она сама за ним ухаживала и растила его.

Замуж выйдешь, с собой его возьмешь к мужу, — весело прибавил отец и похлопал ее по румяной щечке.

Еще бы, вырастешь красивая, продадут, как корову. Столько добра за тебя возьмут, что одного верблюда не жалко и подарить, — ехидно шепнул из-за спины Атамкул.

Ты что это там шепчешь? — спросил, прислушавшись, отец.

Говорю, вырастет Хашима — красивая будет, большой калым за нее дадут, — повторил Атамкул и, не сморгнув, почтительно посмотрел на отца. Как будто и те слова и не те. Вот хитрый этот Атамкул, всегда вывернется!

И верно, большой калым дадут, она у нас красавица будет, — по-доброму улыбнулся отец, но у Хашимы вдруг отчего-то больно, защемило сердце и на глаза навернулись слезы.

Противный Атамкул! Всегда так скажет, что самое хорошее обернется в худое. Ну что же, что калым дадут? За всех так. «Продадут, как корову»… А ведь а правда, если подумать, выходит нехорошо.

Атамкул уже, как ни в чем не бывало, сел у огня и тянет ее за косичку: