— Вот как? — поразилась мать, торопливо собираясь на работу. — Как это интересно. Дай нам знать, если к вечеру что-нибудь изменится, хорошо?

— Возможно, если вам повезет, — ответил Сэм Скаттерхорн, чьи глаза, как всегда, смеялись.

Но Том замечал, что за этим весельем отец становится все серьезнее, словно постоянно думает о чем-то еще. Каждую неделю в ящик сыпались все новые и новые письма, помеченные узнаваемым значком МДЗРН и покрытые занятными иностранными марками, которые сын с удовольствием собирал бы, если бы отец не утаскивал все конверты в кабинет. Потом, как-то ночью, Том проснулся и услышал, как внизу спорят родители.

— Но скажи, как мы будем жить! — кричала мать.

По ее голосу мальчик догадался, что она недавно плакала.

— Ты же учительница, у тебя есть работа. Дорогая, я просто обязан так поступить. Пожалуйста, позволь мне.

Тогда мать разрыдалась.

Это было только началом, потому что уже на следующий день Сэм Скаттерхорн уволился с работы в магистрате и купил микроскоп. Сперва он начал собирать насекомых в саду, убивать их, вскрывать и затем часами изучать под микроскопом. Но после нескольких месяцев таких занятий он перестал ими довольствоваться, уходя все дальше и дальше от дома.

— Вот это уж точно сюжетец в самый раз для книжки, — заметил живущий по соседству Дональд Дюк, с сомнением рассматривая старый и ржавый трейлер, припаркованный на подъездной дорожке Скаттерхорнов.

— Эта штука так и будет здесь стоять? — прощебетал из-за живой изгороди голосок его жены Дины.

— К сожалению, да, дорогая, — ответил Дональд.

— Но ты должен что-то с этим сделать, — громко прошептала она и ткнула его под ребра садовой лопаткой. — Им тут что, свалка?

Но Дина Дюк могла не беспокоиться: старый ржавый трейлер не остался стоять у дома, по сути, он там почти и не бывал.