В. И. Ленин в 1897 году.

Влез полицейский на стул, снял с верхней полки толстую книгу. Прочёл на первой странице: «Н. А. Некрасов. Стихотворения». Книга хоть и дозволенная, а всё равно перелистать надо все страницы до единой. Вдруг между страницами спрятано тайное письмо или записка. Перелистал все четыреста страниц — ничего не нашёл.

Улица в селе Шушенском.

Вытянул жандарм вторую книгу, раскрыл — удивительное дело! Ни одного слова прочесть не может. Ленин молчит, только чуть-чуть усмехнулся: книга-то на немецком языке. Толстая и без картинок. Перелистал её жандарм, вздохнул, взялся за третью книгу. Видит, какие-то таблицы напечатаны, а к чему они — понять невозможно. Может, таблицы только для отвода глаз напечатаны, а в тексте против царя говорится. Читал, читал — ничего про царя не нашёл. И о революции не упоминается.

Час прошёл, а жандарм только за вторую полку принялся. А полок-то — целых шесть! На второй полке на английском языке книга оказалась. Поди знай, о чём она! А всё равно листать приходится: нет ли чего между страницами.

Ленин и Крупская сидят за столом, смотрят, как жандарм приближается к нижней полке.

Осилил полицейский три полки, сел на стул передохнуть, рукавом пот со лба вытирает. Посидел минуту-другую, отдохнул, стал дальше возиться с книгами. А на четвёртой полке опять книги с таблицами. И совсем непонятные. Про какие-то рынки, мануфактуру, кооперацию, реализацию. Просто голова разламывается от таких слов. Главное, неизвестно: дозволены такие слова или не дозволены.