— Ладно, ладно, иду! — отозвался коротконогий полицейский и поднялся со стула.
— Учебники нас не касаются, — сказал он и отправился обыскивать чердак.
В сумерки обыск кончился. Жандармы ушли ни с чем.
— Какое счастье, что обыск начался не с нижней полки, — облегчённо вздохнула Надежда Константиновна.
— Я для того и стул ему подсунул, — сказал довольный Владимир Ильич. — Рассчитал, что он умается, пока дойдёт до конца. Удачно получилось. А сейчас придётся и нам потрудиться. Перепрятать нелегальщину так, чтобы впредь не бояться никаких обысков.
Подарки для Кати
Они вышли из магазина детских игрушек. Ольга Ивановна держала в руках большую длинную коробку, перевязанную розовой лентой, у Ленина под мышкой была зажата квадратная коробка, перевязанная тонким цветным шпагатом. Ленин спросил:
— В Мюнхене вы впервые?
— Впервые, Владимир Ильич. Стыдно сказать, вчера заблудилась.
— Надо иметь план города. Обязательно. План избавляет вас от необходимости обращаться к прохожим.
— Теперь уже не стоит: завтра уезжаю. Пройдёт три дня — и я в Питере!
Ленин вздохнул:
— Завидую вам, товарищ Ольга. Но ничего не поделаешь. Издавать революционную газету в России пока что невозможно — накроет полиция. Приходится действовать на чужбине. Но имейте в виду, немецкая полиция тоже следит за русскими революционерами.
— Об этом мне говорили.
— Значит, вы уезжаете завтра вечером? Времени осталось в обрез. Приходите к нам сегодня не позже шести: надо успеть всё упаковать и заклеить. Аккуратнейшим образом! Надежда Константиновна поможет. У неё такие вещи получаются удивительно ловко…
— Приду ровно в шесть…