Догонял он, догонял, и вдруг слышит — кто-то тихонько плачет и на помощь зовет. Прибавил домовенок шагу — опять в этом несчастном лесу что-то случилось. И видит вдруг своих знакомых эльфов. Только половина из них в паутину попала. Запутались в липких нитях, ни рукой пошевелить не могут, ни крыльями взмахнуть. А остальные эльфы вьются вокруг, плачут, а помочь не могут — сами запутаться боятся.

А по паутине уже толстый и важный паук ползет, к жертвам своим подбирается, мохнатые лапки потирает, радуется: вот какой сытный мне обед попался!

У Кузи даже коленки подкосились — как он за бедных эльфов испугался. Но домовенок был не промах — и не такое в жизни видеть приходилось. Как подпрыгнет к пауку, как подскочит:

— А ну, — говорит, — мохнатый! Убирайся отсюда! А то я сейчас с тобой буду сражаться!

Не понял Кузю паук, не послушался. Самым сильным он считал себя в этом лесу, а к тому же с утра не завтракал. Не мог же он так запросто со своей добычей распрощаться, первого встречного послушать! Ползет себе дальше, челюстями клацает — эльфов пугает.

— Ах, так! — разозлился Кузька.

Сжал свои крепенькие кулачки, да как даст пауку по голове! Тот удивился, глаза вытаращил, подумал-подумал и обратно в кусты пополз, ворча по дороге. Конечно, обидно от такой вкуснятины отказываться!

Уполз злой паук. Уползти-то он уполз, а эльфы все равно в паутине запутались. Болтаются на нитках, несчастные такие, головы свои светлые повесили.

— Потерпите, братцы, я сейчас вас выручу! — подбодрил Кузя своих маленьких друзей и стал осторожно распутывать паутину.