Только вот стал Кузя все чаще скучать и грустить. Встанет он с утра, а Анюту будить неохота. Пойдет в конюшню, а конь ему некрасивым покажется. Испечет бабка Настя пирог, а есть его Кузя не может. Приходили к нему друзья и думали, не заболел ли домовенок? И малинового варенья ему приносили, и травы заваривали, и в шерстяном носке спать заставляли. Только все это было напрасно — Кузя все грустнее становился, все задумчивее. И никуда-то он не ходит, ни с кем не играет. Сидит, щеку рукой подперев, да в окно смотрит.

Увидят его грустное личико издалека русалки и ну плескаться в речке, хвостами брызги поднимать. Мол, иди к нам, в салки поиграем! Не смотрит в их сторону Кузя, не хочет играть.

Придет к нему в гости Лешонок, принесет пирогов от Бабы-Яги да лукошко орешков от белочки. Начнет последние лесные новости рассказывать, а Кузя его не слушает. Расстроится Лешонок, позеленеет еще больше и в лес бредет.

Пополз слух по всему лесу, по всем деревенькам, что напала на Кузю тоска зеленая. Узнала дорогу к его дому, подкралась ночью и свила гнездо у него под сердцем. Дошел слух этот до родной Кузиной деревни, где домовенок раньше со своими друзьями и родственниками жил. Узнал об этом и друг его старый Вуколочка. Собрался в дорогу и вскоре пришел в погрустневший домик Кузьки.

Посмотрел Вуколочка на дружочка своего закадычного и не узнал сперва. Похудел Кузя, осунулся, ручки как плети висят, а глаза, как дождик, серые. Взял Вуколочка Кузю за руку и, как тот ни упирался, вытащил его на крутой речной бережок — закатом любоваться.